.png)
Ефим Басин: «Мы закладывали новые основы строительной отрасли России»
- Ефим Владимирович, как вы из нынешнего времени можете оценить те решения, которые вам приходилось принимать почти 35 лет назад, на посту первого министра строительства Российской Федерации, а затем и руководителя Госстроя России? И как они отзываются в нынешнем времени? Может быть, мы только сейчас по праву оцениваем все то, что было сделано в те годы?
- Начну с того, что я действительно оказался в начале нового для России пути перехода на рыночную экономику, и я считаю, что это был самый сложный период для нашей страны. Мы столкнулись с совершенно новыми проблемами, которые даже не ожидали: это внезапный развал Советского Союза, переход на рыночную экономику, потеря всей той структуры управления государством, которая существовала несколько десятилетий. И самое главное - отказ от плановой экономики. Это болезненно сказалось на всей экономике страны и на строительной отрасли в частности.
Вы только вспомните - в СССР было 11 союзных строительных министерств, а кроме этого, были министерства строительства в союзных республиках, то есть целая сеть управленческих центров. Все это вдруг исчезло, и мы были вынуждены в 1992 году создать хотя бы одно министерство строительства России. Я был тогда председателем Комитета по строительству, архитектуре и ЖКХ Верховного совета РСФСР, и премьер-министр Виктор Черномырдин предложил мне войти в состав Правительства Российской Федерации в качестве председателя Госкомитета по строительству и архитектуре, а затем и Министерства строительства.
Оглядываясь назад, могу сказать, что одним из самых существенных решений, которые можно оценить положительно, было слияние жилищно-коммунального хозяйства и строительства в одно министерство, хотя мы столкнулись с колоссальным противодействием министерства ЖКХ РСФСР. Но я рассуждал так: строитель должен думать именно о приведенных затратах, то есть не только сэкономить на изысканиях, проектировании и строительстве, но и продумать эксплуатационные качества и долговечность сооружений. Сейчас мы это называем жизненным циклом объекта - представляете, сколько лет понадобилось, чтобы мы пришли к пониманию важности этого подхода? Думаю, именно с того времени проектировщики и строители поняли, что ЖКХ им не чужое, и начали думать о том, чтобы коммуникации работали как можно дольше и обеспечивали комфорт для граждан.
В общем, в 1992 году мы получили Министерство по строительству, архитектуре и ЖКХ - и оно существует до сих пор (Минстрой России).
Вторая наша проблема в то время была в том, что мы оказались в условиях повальной приватизации, и строительные организации стали приватизироваться не целиком, а по частям. Ведь что представлял из себя советский строительный трест? В его составе находились несколько общестроительных организаций, управление механизации, которое обеспечивает всех механизмами и оборудованием, автобаза с транспортом и логистикой, служба комплектации и т.д. А поскольку был призыв приватизировать компании по желанию трудящихся, естественно, первыми приватизировались те, у кого были реальные материальные активы - автобазы, склады, управления механизации. А общестроительные организации оказались голыми и неспособными работать. И мы поняли, что если не предпримем каких-то резких шагов, то просто потеряем работоспособность строительной отрасли. Я обратился с этим к Президенту России Борису Ельцину, он меня понял как строитель строителя, а потом я смог убедить вице-премьера Анатолия Чубайса поменять схему приватизации строительных компаний - чтобы тресты приватизировались комплексно, и мы тем самым спасли от полного развала нашу отрасль.
Более того, мы тогда занимались приватизацией жилья, и нам удалось без скандалов и потрясений наладить этот механизм в масштабах всей страны. И тогда люди получили в первый раз жилье в собственность.
- Да, многие уже не помнят, что рынок жилья закладывался именно в те годы…
- И в те же годы мы столкнулись со всеми проблемами жилищного строительства. В СССР жилье на 95% строилось за счет государства, а затем распределялось очередникам. Я здесь не беру частный сектор и ЖСК. Сегодня фактически 95% денег в жилищном строительстве - это средства граждан, сегодня они - самый большой частный инвестор России, 16 трлн рублей в год вкладывается в жилье именно населением.
Но тогда мы должны были решать, как обеспечить граждан жильем, потому что были колоссальные очереди по наследству от СССР тех граждан, которым Конституция СССР, а потом и России гарантировала жилье: переселенцы с Севера, чернобыльцы, военнослужащие, дети-сироты и т.д. А бюджет был почти пустой. Мы принимали федеральные программы по развитию жилищного строительства, программы «Свой дом», развития малых и средних городов России, разработали Генеральную схему расселения, за которую получили Государственную премию. Но на все эти программы не было денег в бюджете, они реализовывались только на 10%, и мы делали только малую часть того, что могли. Однако все это стало основой следующих федеральных программ, а потом и национальных проектов - сегодня они работают со стабильным финансированием и показывают почти 100% выполнения.
Если говорить о реформе управления отраслью, то мы тогда активно выстраивали отношения со странами СНГ, создали Совет министров строительства, меня избрали председателем, и мы два раза в год поочередно в каждой из стран СНГ проводили заседания, обменивались опытом, нормативами, СНиПами, ГОСТами. Главное было переделать нашу документацию на рыночный уклад, и многие наши коллеги из стран СНГ перенимали наш опыт, наши нормативы. Многие бывшие министры до сих пор вспоминают об этой работе.
Кроме того, при Минстрое России решением Правительства был создан Межведомственный Совет, в который вошли замминистры других министерств - Минэкономики, Минтранса, Минпромторга. Два раза в год мы проводили выездные заседания с привлечением лучших практик, обязательно устраивали выставку строительных материалов и оборудования близлежащих регионов, и губернаторы всегда охотно в этом участвовали. Сейчас такие мероприятия проводит Российский Союз строителей, который мы тоже организовали в те годы практически с нуля. Хочу сейчас вспомнить и первого президента РСС Виктора Забелина, и нынешнего - Владимира Яковлева, РСС очень эффективно работает, проводит выездные заседания, привлекает региональные власти.
И еще один очень важный опыт тех лет - это восстановительные работы после первой чеченской войны. Это был 1995 год, мы убеждали строительные компании поехать туда на работу и собрали в Чечне 25 тысяч строителей со всех регионов России - представляете? Мы тогда сумели восстановить 3 млн кв. м жилья, 60 школ, несколько десятков больниц, системы водоснабжения и газификации. И людей мы тогда там теряли, и платили строителям тогда неритмично, но мы все восстановили. К сожалению, во вторую чеченскую войну все это было разбито, но это тоже был огромный опыт.
И не могу не вспомнить страшное землетрясение в Нефтегорске, когда был полностью разрушен город, погибли люди - именно тогда мы внедрили государственные жилищные сертификаты (ГЖС), чтобы быстро обеспечить людей жильем.
- Неужели ГЖС - это тоже вы?
- Ну да, в те годы все и начиналось. Я тогда лично докладывал Президенту Ельцину о механизме ГЖС именно для жителей Нефтегорска, он меня похвалил за инициативу, и потом мы использовали ГЖС и для других категорий граждан, прежде всего, военных. Этот механизм работает до сих пор, он один из самых антикоррупционных и прозрачных, тысячи людей каждый год получают сертификаты и покупают жилье.
И, конечно, в эти годы мы начали закладывать основы ипотечного жилищного кредитования. Это было совершенно новое дело, о котором вообще никто ничего не знал. Мы тогда вместе с Анваром Шамузафаровым, который был первым заместителем министра, создали Агентство по ипотечному жилищному кредитованию, сейчас АИЖК трансформировалось в ДОМ.РФ - крупнейший институт развития в жилищной отрасли. А ипотека стала основным инструментом приобретения жилья для наших граждан.
- Ефим Владимирович, а что хотелось бы тогда сделать, но не получилось?
- Я считаю, самое главное, что всегда нужно для строителей - стабильность, предсказуемость и планирование. Не могут строительные организации работать дискретно, они должны знать, чем будут заниматься сегодня, завтра и послезавтра. Потому что к любому объекту нужно готовиться - комплектовать людей, оборудование, технику.
Буквально один пример: в 2000-х годам мы строили несколько объектов для ВСТО, я уже был генеральным директором корпорации «Инжтрансстрой». Мы выиграли тендер на строительство прибрежного терминала по отгрузке 150 млн тонн нефти в год - это 25 млрд рублей, за 15 месяцев построили этот объект, собрали туда 3000 человек, технику, приобрели специальную морскую платформу, чтобы с воды строить причалы. Кстати, в приемке объекта принимал участие лично Президент Владимир Путин. Затем мы выиграли тендер на строительство нефтехимического комбината с переработкой 20 млн тонн здесь же, на Дальнем Востоке, в Находке, перебросили туда людей и технику, проект был утвержден, и мы начали строить. Но потом Роснефть закрыла этот проект, потому что решили ориентироваться не на переработку, а на «трубу». У меня без работы остаются люди, техника - и что нам было делать? А ведь этот нефтехимический комбинат сегодня мог бы перерабатывать ту нефть, которую мы пытаемся продать хоть кому-нибудь за бесценок. А если бы мы могли планировать наши загрузки, а заказчики ответственно относились к собственным планам, такого бы никогда не случилось, и отрасль работала бы ритмично.
- На самом деле, рынок не отменяет эффективное планирование, рынок не равен хаосу и безответственности.
- Абсолютно правильно. «Рука рынка» не может решить все, должно быть эффективное планирование. Посмотрите на Китай - они планируют свое развитие до 2050 года, они переняли у нас очень много всего самого лучшего и развиваются очень активно. К счастью, и у нас уже появляются нормальные элементы планирования - например, благодаря усилиям вице-премьера Марата Хуснуллина, утвержден шестилетний план развития дорожной отрасли, и сердце радуется, глядя на те автобаны, которые уже построены. Я радуюсь за тех людей, за те организации, которые сейчас строят дороги - сегодня они знают все планы, могут заранее приобретать технику и готовить кадры.
Из того, о чем жалею, - мы почти полностью в 1990-е годы потеряли мощности и отказались от сборного железобетона. Причина - устаревшее оборудование и низкое качество панелей. Конечно, монолит - это тоже хорошо, мы его внедряли довольно туго, но сейчас он - главный при строительстве жилья, потому что дает широкие возможности для вариативности архитектурных решений, для нарезки внутренних помещений. Монолитные дома можно построить в любом месте, особенно, если есть хорошие технологии, опалубка и так далее. Но при этом мы потеряли сборный железобетон и уважительное отношение к нему. Сегодня, когда мы говорим о повышении производительности труда в строительстве, мы должны сократить сроки строительства, максимально уйти от мокрых технологий, особенно в нашем климате. Сделать это можно за счет сборных и префаб-конструкций, готовых модулей, и тут сборный железобетон должен быть впереди, тем более что современное оборудование в России есть.
Сюда же можно отнести и расширение применения металла в строительстве. Раньше его не хватало, а сейчас металлурги просят строителей забрать его для строительства объектов на металлокаркасе. Поэтому мы сейчас увеличиваем использование алюминия в строительстве, стальных конструкций - это особенно актуально для возведения высотных домов, строительства объектов в Арктической зоне.
- Если подводить итог, можно сказать, что вы в свое время заложили все то, что потом ваши коллеги приняли как эстафетную палочку. Что-то развилось в мощные механизмы, как ГЖС и ипотека, что-то приостановилось, но именно в ваше время закладывалось все то, на чем сейчас живет стройкомплекс России.
- Да, так и есть. Конечно, мы в то время боролись практически за выживание. Фактически была ломка психологии людей - ведь раньше все ждали, что государство работой обеспечит, жилье даст, образование обеспечить, лимиты на материалы выделит - только строй, что нужно и к конкретному сроку. А потом все изменилось очень быстро, и нужно было принимать быстрые решения. Главное, что отрасль развивается, энтузиазм сохранился, появились новые технологии, особенно новая техника, машины, механизмы. Я просто с белой завистью смотрю сейчас на дорожных строителей - какая там работает техника! А краны с телескопическими стрелами - это просто фантастика! А какие новые бульдозеры и экскаваторы для работы на вечной мерзлоте - они ее режут, как масло, в любое время года.
Но чего сегодня не хватает - это собственного производства техники. Мы говорим об импортозамещении, но сегодня на 70% техника иностранного производства. Оборудование на заводах стройиндустрии - почти полностью импортное. Поэтому нам нужно донести до государства, что нужно отдавать приоритет отечественному оборудованию и технике не на словах, а на деле. А сейчас преимущество на получение субсидий от Фонда развития промышленности имеют, например, компании, покупающие импортную, а не отечественную технику. При получении импортной техники в лизинг есть скидка 5%, нашей - нет. И так далее. Из-за высокой ключевой ставки те компании, которые успели модернизировать производство, приобрести импортное оборудование и технику, не могут ее нормально ремонтировать, а мощности недозагружены. Цементные заводы загружены наполовину - это просто беда. Поэтому не нужно стесняться устанавливать какое-то государственное регулирование в этой области.
Следующее, о чем хотелось бы сказать, - типовое проектирование. Было время, когда мы даже стеснялись этого термина. Сейчас мы все поняли, что без типового проектирования строить нельзя, особенно в социальной сфере. Сегодня узким местом в развитии жилищного строительства, особенно КРТ, является нехватка средств на социальные объекты и инфраструктуру. Городские власти заставляют застройщиков кроме жилья строить еще и больницы, и детские сады, и школы за свои деньги, а потом еще и налоги с этого заплатить.
Зачастую заказчики просто изощряются за счет застройщиков - давайте в школе сделаем два бассейна, атриум и рекреационные территории. Это, конечно, хорошо, но ведь нужно жить по средствам! Поэтому нужно выбрать качественные, сформированные по всем стандартам проекты, сделать их типовыми, с оптимальными требованиями. Почему не сделать стандартные проекты школ на 600, 800, 1200 мест, а потом уже к этим типовым проектам, по возможности, добавлять бассейны, дополнительные рекреации, но с полным пониманием, сколько это стоит и как будет эксплуатироваться? По моему мнению, типовое проектирование - это путь к прогрессу, а не регрессу. Ведь сегодня трудности не столько в стройке, сколько в технологическом оснащении - та же больница насыщается огромным количеством оборудования. И если будут типовые проекты, их будет проще комплектовать оборудованием и инженерными системами.
- Ефим Владимирович, если смотреть из вашего прошлого, когда вы только стали министром и закладывали основы всего, вам нравится, куда пришла отрасль?
- Я считаю, что у нас очень неплохой уровень строительства. Посмотрите, как реально похорошели наши города! Вспомните, какие были облупленные фасады, колдобины на дорогах - как было стыдно перед нашими иностранными коллегами! Мы в 1990-х годах бывали за рубежом, едешь из аэропорта - дорога хорошая, города чистые, стройка идет… А теперь и у нас города не хуже. Мы сейчас проводим всероссийский конкурс на лучший ЖК - в нем принимают участие полторы тысячи ЖК со всей страны! Широкая география - это и Киров, и Тюмень, и Челябинск. Крупные строительные компании все глубже заходят в регионы, появляются умные дома - в прошлом году в конкурсе победил «умный дом» не в Москве, а в Кирове.
То же самое и дороги - технологии сейчас хорошие, материалы новые, дорожная техника отличная - только работай! Но нужны инвестиции и, что самое главное, - люди. Если говорить о том, что мы сильно потеряли в те первые годы - это квалифицированный рабочий класс в стройке, это система ГПТУ, где готовили будущих строителей. Все это было забыто и потеряно, потому что начали привлекать мигрантов - дешево и много. И профессия строителя из созидателя стала просто работой, потеряла профессионализм и уважение.
Сегодня это отношение медленно, но меняется - я благодарен Правительству за программу «Профессионалитет», когда работодатель способствует продвижению и развитию колледжа, обеспечивает студентам проведение стажировки, оплачивает учебу и готовит рабочее место. Национальное объединение строителей - НОСТРОЙ - организовало Консорциум среднего профессионального образования, и я очень благодарен президенту НОСТРОЙ Антону Глушкову и руководителю проектного офиса НОСТРОЙ Елене Париковой, которые тянут эту работу. Сегодня там уже 177 организаций - колледжи, работодатели, СРО.
В подготовке кадров для стройки было 30 лет провала - теперь этим начинают заниматься, и я уверен, что мы решим эту проблему. Нам нужны люди, которые будут любить и уважать нашу профессию. Минстрой России, Общественный совет активно развивают проект «Я - строитель Будущего», в котором участвуют дети и подростки - они удивительные! Я вижу в них новое поколение архитекторов и строителей, а в этом - и наше будущее!
Лариса Поршнева
Комментарии