.png)
«Подвижный в Подвижном»: Михаил Викторов – о стройке, времени и о себе
- Михаил Юрьевич, начало вашего публичного пути в строительстве связано с Санкт-Петербургом. Что из сделанного в те годы вы считаете самым главным?
- Думаю, стартом можно назвать мою работу с Комитетом по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга, который возглавлял Герман Греф. Меня пригласили как эксперта в состав лицензионной комиссии, которая наделяла строительные компании правом продаж квартир, чтобы жители покупали жилье у проверенных продавцов. Благодаря этой работе я познакомился с двумя десятками крупнейших строительных компаний Петербурга - «ЛСР», Группа «Эталон», «Петербургская недвижимость» (сейчас «СЭТТЛ Групп»), «Строймонтаж», как эксперт выезжал в их офисы, мы смотрели адресную базу, общались с первыми лицами. По сути, это был первый шаг в рамках формирования понятия «допуск на рынок», пока на уровне легитимности продаж.
Следующий шаг - это появление первых обманутых дольщиков, когда ГК «Виадук» в конце 1998 года объявила, что средств на достройку порядка 10 объектов нет, и несколько тысяч дольщиков остались без денег и жилья. И дальше такие случаи становились все чаще и публичней. Вот тогда я и задумался, а есть ли возможность предложить механизм проверки застройщиков, который давал бы непрофессиональному инвестору - дольщику возможность заранее принять правильное взвешенное решение. И результат анализа определенных методик вывел нас на создание Экспертного совета по определению надежности строительных компаний (ЭСОН). Учредителями некоммерческого партнерства выступили КУГИ, Стройнадзор Санкт-Петербурга, а также крупнейшие общественные объединения - «СоюзПетрострой» во главе со Львом Капланом и Ассоциация банков Северо-Запада. И я благодарен вице-губернатору Александру Вахмистрову, который эту идею принял и дал нам возможность попробовать новый механизм. И это был первый мой публичный опыт нормативной работы, когда нужно было что-то предложить, убедить попробовать и посмотреть реакцию рынка - а она была весьма положительной.
Работа шла по двум направлениям: первое - это проверки девелоперских групп с привлечением независимых аудиторских компаний, которые назначал ЭСОН. Было сформировано порядка 10 ключевых показателей, и многие вошли в основу финансово-отчетной документации, которую сейчас по закону требует ДОМ.РФ, - по сути, это была праматрица той работы, которую в начале 2000-х годов вели рынок, Госдума и Правительство России над законом о долевом строительстве жилья 214-ФЗ. Компании шли на такие проверки абсолютно добровольно, и мы начали формировать реестр добросовестных застройщиков во главе с ЛСР, ГК «Эталон» и другими питерскими компаниями.
А второе направление - это ведение адресной базы самих объектов, которая формировалась вне зависимости от желания того или иного застройщика. Этот реестр был очень популярен, и к нам в офис на Невском проспекте, 63 приходило очень много дольщиков, чтобы бесплатно получить информацию по всем интересующим их объектам. А в журнале отзывов за годы работы накопилось более 15 тысяч отзывов благодарных дольщиков. Проект ЭСОН проработал до 2015 года, но по мере развития 214-ФЗ, оператора ДОМ.РФ, формирования полноценной отчетности застройщиков, потребность в такой узкой региональной базе стала понемногу отмирать. Эта работа была уникальной, такого не было ни в Москве, ни в других регионах России - на ее основе я в 2003 году защитил кандидатскую диссертацию, и это стало для меня очень хорошей визитной карточкой для более тесной работы с девелоперскими холдингами.
Параллельно я получил приглашение на работу в состав Федерального лицензионного центра Госстроя России - его тогда возглавлял известный архитектор Александр Кривов, а председателем Госстроя был Анвар Шамузафаров. И раз в полгода, приезжая на совещания в Госстрой, я всегда восхищался его энергией и знаниями. А на площадке ФЛЦ мы отрабатывали первые методические подходы, которые потом легли в основу системы СРО - универсальные требования к лицензиатам, общероссийский реестр выданных лицензий и так далее. Мы работали над тем, чтобы закрыть региональные лицензионные палаты, которые в каждом регионе выставляли свои требования к получению лицензий, поскольку Россия переходила на федеральный уровень управления. В итоге за год была создана система филиалов ФЛЦ с единым руководством, единым подходом, требованиями, ведением реестра и методической основой, и лицензирование в тот момент перестало быть барьером на рынок.
После этого опыта меня пригласили в быстрорастущую Ассоциацию домостроителей Санкт-Петербурга, на пост директора по правовым вопросам. Как раз в это время готовился большой пакет законов по жилищной политике - поправки в Градостроительный и Жилищный кодексы, 214-ФЗ и другие. И коллеги сказали, что нужен молодой и энергичный специалист, который быстро разбирается в таких вопросах, может поставить задачу и ее решить. Под это дело девелоперы готовы были давать соответствующие ресурсы, выделяли юристов, организовывали поездки в Москву. Это была очень активная работа, которая систематизировала мои знания, причесала их на очень серьезных дискуссионных площадках федерального уровня - в Государственной Думе, Институте экономики города во главе с Надеждой Косаревой, с которой мы вели очень горячие дискуссии. Но в результате получилось сформировать большой пакет законов в области жилищного строительства, и я отношу себя к тем людям, которые эти законы создавали - и они работают до сих пор.
После пакета жилищных законов мы сразу же начали работать над законом о саморегулировании, и у меня наступил момент, когда я начал ездить в Москву каждую неделю на 2-3 дня, потому что нужно было физически отстаивать свою позицию, аргументы, цифры, тексты. И мне коллеги сказали, что пора переезжать в Москву для нормальной работы, поскольку нужно начинать работать на уровне федеральных структур и больших общественных объединений. Ассоциация домостроителей вступила в Российский Союз строителей - крупнейшее отраслевое объединение, и руководство РСС - президент Виктор Никитович Забелин, вице-президент Лариса Баринова, первый вице-президент Григорий Веретельников - нас очень хорошо приняли. А с января 2006 года по договоренности президента Ассоциации домостроителей Андрея Молчанова с Виктором Забелиным я начал работать в должности генерального директора РСС.
- То есть ровно 20 лет назад вы перебрались в столицу. И как вас встретила Москва?
- Руководство РСС встретило меня с большой надеждой, потому что в тот момент Российский Союз строителей был сформированной системой, но ему нужна была идея для дальнейшего качественного и количественного развития. И вообще, Россия тогда представляла из себя очень быстро растущую экономику, с новыми законами, сырыми, шероховатыми, которые нужно было менять, обеспечивать обратную связь, и РСС здесь был мощнейшим федеральным отраслевым союзом с отделениями практически во всех субъектах Федерации. Поэтому нормативно-законодательная работа у меня была приоритетом номер один.
Кроме того, я уже тогда понимал, что очень большую роль играет информация и информационное освещение целей, предложений и результатов работы РСС. Именно тогда мы начали работу с вами и отраслевым журналом «Строительство», рассказывая о нашей работе над основами системы саморегулирования в строительной отрасли. Это были годы активнейшей работы, куда был вложены и опыт лицензионного центра, и те возможности, которые мне тогда давались - и знаете, я все использовал, не уходил в сторону, брал ответственность, добивался результата, в том числе и по формированию системы допуска компаний на рынок.
Хочу напомнить, что у системы лицензирования и у ФЛЦ был шанс остаться в работе, мы предлагали варианты мягкого саморегулирования, где ФЛЦ мог бы по-прежнему оставаться организационным костяком, но при этом на уровне закона было бы закреплено участие в региональных лицензионных комиссиях представителей отраслевых союзов. Но, к сожалению, политической дальнозоркости тогдашним руководителям ФЛЦ не хватило, эту систему погубил страх потерять контроль и влияние. Поэтому история ФЛЦ закончилась, и было принято жесткое решение о переходе на систему саморегулирования. Поправки в Градостроительный кодекс о системе СРО вступили в действие, а старт саморегулированию в строительстве дал глава Минрегиона России Виктор Басаргин.
- Я помню, что в то время было очень много критики в адрес системы СРО, вам предсказывали чуть ли не коллапс отрасли…
- Да, дискуссий было очень много, и я хочу отдать должное Виктору Басаргину за определенную смелость в принятии такого решения, и мне кажется, что человек, который пришел из региона, понял суть этой системы именно как ответственный руководитель, а не просто чиновник. В 2008 году Виктор Басаргин собрал большое совещание с присутствием представителей регионов - на него приехали Любовь Аристова из Самары, Рашит Мамлеев из Уфы, коллеги из Санкт-Петербурга, Татарстана, Дагестана, более 30 человек, - те люди, кто впоследствии стали основой и саморегулирования, и Национального объединения строителей. И все они прямо поддержали переход на саморегулирование.
Понятно, что за предыдущие два года мы объехали практически все активные регионы, объясняли принципы саморегулирования, а на этом совещании доложили концепцию формирования системы СРО, а для ее старта и начала выдачи допусков членам СРО требовалось только одно - подписание приказа Минрегиона России № 624 о видах работ. Этот приказ вышел через 2 недели, и в соответствии с ним осенью 2008 года стали регистрировать первые СРО - СРО «МООСС», СРО «МОС», СРО «Объединение строителей Санкт-Петербурга», СРО «Союз строителей Алтая» и СРО «СОЮЗАТОМСТРОЙ». Я помогал их регистрировать, в ходе этой работы мы установили плотную методическую связь с Ростехнадзором, где в это время работали Александр Горлов, Михаил Луняков и Валерий Ревинский. Они приняли документы и запустили первую пятерку СРО на регистрацию.
После этого процесс пошел массово, за год было зарегистрировано около 60 СРО, в большинстве своем на базе региональных союзов РСС, а в 2009 году было создано Национальное объединение строителей во главе с Ефимом Владимировичем Басиным. Причем Ефим Владимирович в ходе всех наших дискуссий очень хорошо разобрался в системе СРО и стал безоговорочно поддерживать нашу концепцию. Было очень важно, чтобы новая система имела круг прогосударственых интересов, и то, что президентом НОСТРОЙ стал федеральный министр строительства, с огромным опытом строительной деятельности и государственного управления, имело большое значение. Именно поэтому эта система получила поддержку у Виктора Басаргина, с которым и у Ефима Владимировича, и у меня сложились самые дружеские отношения.
Ну, а дальше началась очень яркая и активная работа НОСТРОЙ, с первыми съездами, которые продолжались по 5-6 часов, на них люди ехали доказывать правоту своей точки зрения, с гарантированной возможностью высказаться. Это была работа, которая сформировала целую плеяду востребованных региональных руководителей и экспертов. Мы сформировали комитеты НОСТРОЙ, которые за три года ликвидировали 20-летний пробел в разработке нормативно-технической базы отрасли, в 2010 году была принята программа стандартизации НОСТРОЙ, и за три года она была выполнена. Шла огромная и очень серьезная работа над законодательством - разрабатывались поправки в Градостроительный кодекс, в 44-ФЗ. Тема ликвидации административных барьеров была запущена именно в эти годы с подачи НОСТРОЙ. В этом вопросе у нас были политические союзники и друзья, и прежде всего «Деловая Россия», с которой НОСТРОЙ подписал самое первое соглашение о сотрудничестве. И доклад Президенту России о ликвидации административных барьеров был сделан на основе наших аналитических материалов.
По сути, в первые 3-4 года существования НОСТРОЙ была заложена основа и масса традиций, которые фактически зафиксировали эту систему как состоявшуюся, и сейчас НОСТРОЙ и НОПРИЗ - это общепризнанные структуры с большой перспективой дальнейшей работы. Мы смогли собрать вокруг себя десятки компетентных, умных, известных людей. Это была наша команда профессионалов, к нам пришли Лариса Баринова, Кирилл Холопик, Юлия Еремина, Леонид Бандорин, Валерий Ревинский, и НОСТРОЙ очень ценили как мощный методический и нормативный центр, который готовил документы, законы, постановления, в том числе для Минстроя России. Мы активно работали с регионами, в том числе с Татарстаном, и именно тогда я познакомился и с Маратом Хуснуллиным, и с Иреком Файзуллиным, а теперь они возглавляют отрасль на самом высоком уровне.
Ну а потом работа вышла на спокойный ежедневный ритм, и через несколько лет у меня опять появилась возможность попробовать что-то новое - в 2014 году мне предложили поработать на посту министра строительства Калининградской области, и я с радостью и интересом принял это назначение.
- Какие задачи поставил перед вами губернатор Николай Цуканов?
- Нужно было навести порядок в работе с застройщиками и подрядчиками, тем более что было начато строительство крупных объектов - стадиона, «Янтарь-холла» и других объектов федерального уровня. И нужен был человек, который умел бы общаться с федеральными чиновниками, поскольку федеральные программы утверждались и защищались в Москве. При этом Калининградская область была ко мне крайне дружелюбной, я до этого сюда часто приезжал, когда мы только начали выстраивать систему саморегулирования. Там было много друзей, знакомых застройщиков, и я понимал, что мне будет, с кем посоветоваться и опереться в работе.
- По сути, вы проверили теорию практикой…
- Проверил и еще как! Например, я по полной программе в Калининграде применял закон о долевом строительстве жилья 214-ФЗ. А вот закон 44-ФЗ, на который мы положили огромное количество нервов, но так и не добились отдельных положений для строительной отрасли, я ощутил на себе по полной программе и часто думал: ну почему мы тогда отступили, не пробили эту стену, а сейчас я все прелести этого закона испытываю на себе? Например, «Янтарь-холл» к моему приезду полтора года стоял брошенный, а через 9 месяцев его должен был принимать Президент России, чтобы перевезти туда фестиваль КВН из Юрмалы. Литовский подрядчик тендер выиграл, деньги взял, но объект не потянул - а сменить его по 44-ФЗ было практически невозможно, потому что это переторговка контракта и затягивание еще минимум на год. Вот и пришлось искать всякие нестандартные ходы и принимать волевые решения.
И второй момент: «Янтарь-холл» имеет очень сложную архитектурную форму, но когда проектировщики начали делать проектно-сметную и рабочую документацию, тут же начали вылезать ошибки и коллизии, конфигурация крыши со стенами не стыковалась. Вот тогда у меня и появились мысли о трехмерном проектировании, необходимой детализации, проверке на коллизии - все, что сейчас называется BIM-технологии. Нам их очень не хватало. В общем, я получил богатейший опыт работы с конкретными проектами, сумел их сдать и очень этим горжусь.
- Вы же проработали в Калининграде совсем недолго?
- Полтора года, и сдав ключевые объекты, я принял для себя решение, что нужно возвращаться в Москву - и уехал, сохранив статус советника губернатора с основной задачей решить проблему обманутых дольщиков объектов СУ-155. А потом была история, которую активно освещали СМИ, когда в Калининграде появились пикеты дольщиков с требованием вернуть министра Викторова в правительство области. Это вызвало не просто удивление, а шок у руководства области, потому что обычно министров требуют убрать, а не наоборот. Я приехал, разобрался - оказалось, что новый министр просто перестал общаться с людьми. Поэтому я попросил моего сменщика восстановить тот порядок общения с дольщиками, который был при мне. Кроме того, меня включили в рабочую группу при министре строительства России по обманутым дольщикам - и нужно отдать должное Михаилу Меню, который проявил большое внимание к Калининградской области. В итоге первые финансы пошли туда, и объекты долевого строительства в Калининградской области были достроены первыми в России. И мне очень приятно, что многие дольщики потом писали и благодарили за помощь. А в целом школа работы в регионе была изумительной!
- И с этими прикладными знаниями вы опять вернулись в Москву…
- Да, и здесь уже многое изменилось, тема СРО перестала быть такой острой, и я занялся другой работой. Но в 2017 году, после региональной реформы, СРО начали объединяться, переформировываться, руководители СРО «МООСС» и СРО «МОЛО» предложили объединить ряды и пригласили меня возглавить СРО № 1 в новом составе. Объединение прошло спокойно и успешно - и я благодарен Николаю Куманяеву, Александру Ходосу, Вячеславу Арефьеву, которые передали мне руководство этой уникальной СРО. Сейчас СРО Союз «МООСС» - большая часть моей работы, когда изнутри видно, что хорошо и что плохо в системе саморегулирования, что нужно двигать, как развивать СРО. Например, сейчас развивается дискуссия о том, что в саморегулирование нужно вернуть виды работ, чтобы более четко представлять, чем именно занимаются подрядчики - члены СРО. Уверен, что к этой теме нужно возвращаться, провести обсуждение на площадке НОСТРОЙ, а потом менять и развивать систему ответственности подрядчиков и самих СРО.
Ну, а 214-ФЗ меня так и не отпускал, и благодаря рекомендациям коллег меня пригласил на работу Василий Анисимов в компанию « Coalco» - это уникальная компания, с очень серьезным послужным списком крупнейших объектов Москвы. Здесь же мы начали осваивать первые проекты КРТ - это Домодедово, микрорайон Южный, который мы развивали вместе с ЛСР и Группой «Лидер» из Санкт-Петербурга. И я опять окунулся в производственную канву, и увидел еще больше проблем. Например, при прокладке газопровода под железной дорогой расхождение между двумя сторонами дороги при проколе составило полметра, а это привело к потерям миллионов рублей. Этот случай был толчком для того, чтобы создать цифровую модель всех сетей наших объектов - в этом нам помогли цифровые компетенции Группы «Эталон».
В общем, вопрос цифровизаци и информационных технологий вставал все острее, нужно было искать площадку для такой работы, и в итоге мы создали комиссию по цифровизации строительной отрасли в Общественном совете Минстроя России, где внедрение ТИМ поставили пунктом 1 всей нашей работы. За это решение и доверие большая благодарность Председателю Общественного совета Сергею Степашину. На базе Комиссии более двух лет велась большая методологическая работа по формированию системы ТИМ, ну, и в 2021 году благодаря одобрению и мощнейшей поддержке министра Ирека Файзуллина был создан НОТИМ - и теперь цифровизация пошла в строительную отрасль большими шагами. В наблюдательный совет НОТИМ вошли заместители министра Константин Михайлик и Сергей Музыченко.
- При этом вы продолжаете работать и со структурами правительства Москвы?
- Да, когда я вернулся из Калининграда, мне поступило много интересных предложений, в том числе меня пригласили возглавить Комитет по градостроительной политике как объединение работодателей строительной отрасли в рамках МКПП (р). Мы встретились с Еленой Паниной, которая возглавляла эту структуру, и вот уже 8 лет наш Комитет является стороной соглашения со стройкомплексом Москвы и профсоюзом строителей Москвы в части социальной политики, охраны труда и техники безопасности на стройках столицы. За этот период я успел поработать с заместителями мэра Москвы по строительству Маратом Хуснуллиным, Андреем Бочкаревым, Владимиром Ефимовым. Наша работа была оценена мэром Москвы Сергеем Собяниным.
Мы работаем вместе с главой профсоюза строителей Москвы Валерием Лаптевым, стараемся поддерживать на наших стройках дисциплину и безопасность, но стройки становятся сложнее, и я стараюсь объединять обязательства в рамках трехстороннего соглашения с цифровыми возможностями. И в этом плане не только Комитет, но и НОТИМ является стороной взаимодействия с правительством Москвы в лице заместителя мэра Москвы Владимира Ефимова. И очень приятно, что в начале этого года было принято решение о делегировании Владислава Овчинского, главы Департамента градостроительной политики, министра Правительства Москвы в Совет НОТИМ.
Мы имеем большие планы обмена опытом, внедрения цифровых технологий от членов НОТИМ, которые уже работают на московском рынке недвижимости. Поэтому НОТИМ является поставщиком технологий, ну а Комитет - лифтом, который может быстро донести эти технологии до лиц, принимающих решения. Москва для нас - это вторая точка опоры с точки зрения развития и внедрения технологий. Первая - конечно же, Минстрой России.
- Фактически, все эти годы вы росли вместе со строительной отраслью и дошли с ней до сегодняшнего дня, когда внедряется цифровизация, встал вопрос очередного пересмотра 214-ФЗ и Градостроительного кодекса. Подводя итог своей большой деятельности, что бы вы могли сказать: вы были в тренде, на пике, на шаг впереди?
- Я вспоминаю свои любимые книги, Жюля Верна и его «Наутилус», у которого был девиз «Подвижный в Подвижном» - наверно, интуитивно именно этот девиз я старался реализовывать. Стройка - это очень подвижный механизм, здесь все время идут изменения - экономические, правовые, институциональные, законодательные, технологические. Общество из производственного становится информационным, сегодня информационные технологии - это ключевой инструмент развития. Но при этом нужно быть на полшага впереди - улавливать тренд, стараться его возглавить, увлечь других, стараться обеспечить обратную связь для лиц, принимающих решения. Так что «Подвижный в Подвижном»!
Лариса Поршнева
Верстка интервью для журнала с отзывами и пожеланиями коллег и друзей доступна по ссылке:
Этот материал опубликован в августовском номере Отраслевого журнала «Строительство». Весь журнал вы можете прочитать или скачать по ссылке
Комментарии